Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
12:17 

Снова эти два куска.

DarkMon
Мрачный Понедельник
Ладно уж, пусть будут.

1. «Звонки»
25 сентября 1997 года. Четверг.

— Здравствуйте, мистер Грейвз! Доброе утро!
— Доброе утро, Марша! Просто Персиваль, мы же договорились.
— Ну да… я… поздравляю с эфиром! Вы так здорово смотрелись!
— Спасибо.
— Мы сидели с моей подружкой, и она всё говорила: «Вот так мужчина!»
А сейчас она скажет: «А я ей говорю — мужчина, да не про нас!»
— …а я ей говорю — мужчина, да не про нас!
Хм.
— Почему же не про вас?
— Ну… мистер… то есть, Персиваль, у вас же… вы же…
— Я тот, кто я есть, Марша.
— Да, да… Но вы всё равно смотрелись потрясающе!
— Так вы только смотрели, не слушали?
— Эээ… мы… как бы… мы слушали, конечно…
— Ладно. Спасибо, Марша! Было приятно услышать тебя такой радостной с утра. Какие-нибудь ещё новости?
— На пятницу, 26-го, записался один человек на индивидуальное занятие, с двух до трёх. Он очень хочет индивидуальное, мис… Персиваль.
— Ну что же… хочет — значит, получит. Как его зовут?
— Форест какой-то.
— Ага… всё остальное?
— Без изменений, Персиваль.
— Окей. До встречи тогда!
— До свидания, Персиваль!

***

— Привет, телефон был занят. Это Марша звонила?
— Привет. Ага, Марша.
— Она смешная.
— Почему же? Хорошая девушка.
— Болтает много.
— Возможно, ей немного скучно…
— Или она просто пытается привлечь внимание.
— Да ну?
— Ты теперь звезда, Персиваль.
— Ревнуешь?
— Ничуть. Хотя да, ты прав, ревную. Чертовски ревную.
— И поэтому звонишь?
— Потому что ты медитировал, когда я уходил. А мне хотелось с тобой поговорить.
— Пожелать доброго утра?
— Нет, про эфир. Вчера из головы вылетело. Что ты там увидел, когда так смотрел в камеру?
— Я не в камеру смотрел… знаешь… был момент, когда мне показалось, что я увидел среди зрителей одно лицо… оно словно мелькнуло и пропало снова.
— Что за лицо?
— Он. Ну, он.
— …
— Не знаю, что это было…
— Если он тут появится, ему не поздоровится.
— Кажется, ему уже не здоровится.
— Что, жалеешь его?
— Сложно сказать. Но это был этап моей жизни.
— Пройденный этап. Ладно, Перси, пойду, помогу старику Вилли разобраться с приёмкой… он до сих пор Bauhaus норовит поставить в немецкий сектор…
— Принципиальный.
— Убийственно-принципиальный. Ну, до вечера!
— До вечера, Криденс!

***

— Персиваль!
— Мама!
— Ээээээто было великолепно! Мы смотрели все вместе с девочками…
— У вас там, наверное, уже ночь была…
— Ничуть не ночь, разница всего в два часа, не будь смешным!
— Что сказали девочки?
— Вот именно, что сказали! Модести сказала, что ты будто призрака увидел…
— Ну. В какой-то мере так оно и было. Профессиональное. Не оставляют они меня.
— Просила, чтобы я тебе передала, что «призрак очень злой».
— Скажи Модести, что я учту её слова, но я готов.
— Про «правильный секс» ты, конечно, пошутил?
— Я вообще не шутил, это ведущая всё время смеялась почему-то.
— Но ведь тебя вся страна видела!
— Ну и что? Во-первых, не думаю, что прямо уж «вся», а во-вторых, я не намерен врать.
— Ох, Перси! А как же молодёжь??!
— Каждый делает свой выбор. Мне показалось, что в начале разговора ты сказала, что «это было великолепно»…
— Оно и было. Просто нужно видеть все стороны дела! Когда ты к нам приедешь, кстати? Девочки меня просто донимают, хотят, чтобы ты и Криденс показались возле школы, ну, я уж не знаю, с вашими отношениями…
Почему-то в разговоре с мамой всегда наступает тот момент, когда рука сама собой тянется к лицу, прикрыть глаза. Я отодвинул трубку от уха, сосчитал до двадцати четырёх, а потом торжественно пообещал, что мы с Криденсом непременно приедем на День Благодарения. Железно. Ещё несколько минут «последних новостей» — Черити хочет выучиться на парикмахера, Модести делает успехи в учёбе, Мерси напугала всех, левитируя под потолком. Ещё раз пообещать приехать. Передать всем приветы. Повесить трубку.

***

— Грейвз?
— Привет, Константин. Не ожидал твоего звонка.
— Знаешь, тут вчера произошло одно дело…
— Ммм?
— В общем, по-моему, он тебя ищет. Он довольно злой. И, кажется, хочет что-то вернуть обратно.
— Кто, Джон?
— Ты знаешь. Он. Я не хочу называть имён… или прозвищ… Помнишь, в 1993 году он оставил для тебя две коробки? Головы Минотавра?
— Ты его видел?
— Вчера.
— Хм. Спасибо за информацию.
— Не моё это дело, Грейвз, но будь осторожен. Мне показалось, что добрее, веселее и адекватнее он не стал.
— Окей.
— Кстати, видел тебя вчера по ТВ.
— Купил телевизор?
— Нет, в баре. Отлично смотришься, мужик.
— Спасибо.
— И ещё… если я тебе понадоблюсь… я уезжаю по делам, в Лондон. Звони туда.
— На какой номер?
— На старый.

2. «Тишина и Волшебство»
26 сентября 1997 года. Пятница.

Чудесное здание Центра Медитаций. Симпатичная девушка с бэджиком «Марша Смит». Великолепное помещение с большими окнами и зелёными растениями в кадках. Дух нью-эйджа так и веет со всех сторон. Куда дальше? Ага, кабинет для индивидуальных практик. Всё просто замечательно. Где же наш герой? А вот и он. Ну, что же ты пытаешься сделать вид, будто ничуть не удивлён. Я же вижу, что удивлён.
— Здравствуй, Персиваль, мой бравый Рыцарь Грааля!
— Здравствуй… Геллерт. Понадобилась консультация?
— Друг мой, закрой дверь поплотнее, нет, погоди, я сам закрою. Прекрасно, просто прекрасно… Смею отметить, ты просто цветёшь и пахнешь…
— Что тебе нужно?
— То, чем ты пользуешься. То, что тебе не принадлежит, и не должно было тебе достаться.
— О чём это ты?
— О нашем давнем деле, Персиваль. О, о старом деле, Персиваль.
— У нас не было общих дел, если не считать совместных «улётов»… Что с твоим глазом?
— Ты только сейчас решил спросить? Не думал, что тебя волнуют такие мелочи… Я его отдал. А в Нурменгарде, к сожалению, пришлось оставить и стеклянный. Обмен, мой дорогой.
— Геллерт…
— Какой ты стал… уверенный… ммм, твёрдый, Персиваль… просто кремень… меня немного смущает то, что ты упомянул «улёты», но совсем забыл про секс… эмоциональное вытеснение?
Мысленно считает? Произносит мантру? Такой душка.
— Я…
— Давай, Перси, посмотри на меня и скажи, что ты видишь?
— Клиника тебе не помогла.
— Блестящее наблюдение. А я вот думаю, наоборот. У меня было столько времени на размышления, Персиваль. Три года. Швейцарские Альпы, свежий воздух.
— Геллерт, о чём ты говоришь?
— Считаешь меня психом? До сих пор? А как же «принятие», а, специалист по «правилам жизни»?
— Геллерт, что…
Давай, выходи из себя. Я так хочу посмотреть, как рушится твой образ «Будды из пригорода». Нет, держишься. Молодец. А если так… Правильно, незачем сопротивляться… Ну, давай, отдышись.
— Ты ведь даже не под «магией»…
Какое наблюдение!
— Я всегда под «магией», Персиваль. Я и есть магия. Как и ты… с одним различием — ты тратишь её на других людей…
— Это единственный способ, как можно с ней обра…
Зажмём тебе рот. Ммм, укусим… немного крови не помешает… ну, давай, борись, дави тестостероном….
— Персиваль, я ясно вижу, откуда ты нахватался таких идей. Разговаривал с профессором Дамблдором, а? Забудь о нём. Он фокусник и шарлатан.
— Чёрт возьми, Геллерт, твоя манера вести разговор не поменялась…
— Только не с тобой, любимый…
О, да ты не против! Поддаёшься искушению?..
…погодите-ка… а я-то что делаю… Персиваль, ты, мозговыносящее сексуальное чудовище…

***

И вот мы с Геллертом сидим на полу. Для полноты картины следовало бы ещё добавить окурок сигареты, предаваемый друг другу. Или косячок. Я припоминаю, что у Марши водилась травка…
— Если Криденс узнает — а он узнает — он тебя убьёт.
— Очень мило. Защитник, значит?
— Геллерт, на кой чёрт ты сюда приехал?
— Доиграть старое дело…
— Это я уже слышал. Но на кой чёрт?
— Неправильный вопрос. Надо было спрашивать «на кой хрен», тогда я бы ответил: «на твой». Хотя технически это и неверно.
— У Марши есть травка…
— Предлагаешь ограбить?
— Предлагаю занять.
— Персиваль, я травку не употребляю. И тебе не советую. С «магией» не сочетается.
— Ты пробовал?
— Ага… Знаешь, Персиваль, что странно?
— Знаю. Всё странно.
— Нет, не всё. Откровенно говоря, если говорить об убийстве, то мёртвым сегодня должен был быть ты.
— Это побочный эффект «магии».
— Да-ты-ч-то…
— Ты не представляешь, сколько раз я собирался тебе набить, прости, морду. Тогда, на «Ферме». Я не смог.
— Хм. «Магия» делает нас пацифистами?
— По-моему, только нас, Геллерт.
— Хреновый выигрыш… значит, если ты захочешь всё-таки «набить мне морду», тебе придётся обращаться к своему дорогому Криденсу?
— Боюсь, что да.
— А ты обратишься?
— Боюсь, что нет.
— Персиваль. Скажи мне. В коллекции твоего отца не было случайно такой невзрачной бронзовой чашки?
— Невзрачной? Была. Старая такая, немного помятая. Я хорошо помню, как играл с ней в детстве.
— А куда она потом делась?
— Честно говоря, не знаю, а в чём дело?
— Грааль в Государственном Эрмитаже — подделка.
— Что?.. То есть… ты это к чему?
— Я к тому, что Копьё — у меня, а Чаша — у тебя.
— Если миссис Грейвз не отнесла её на благотворительный базар…
— Боже, люди, вы меня убиваете…

***

Криденс долго скрипел зубами. Посуда летела с полок, три раза вырубалось электричество, по потолку расходились трещины. Но он никогда не был под «магией» и не представлял, как она может действовать.
В конце концов, мы помирились.
Любовь всегда сильнее ненависти.

@темы: Легенда, фик

URL
Комментарии
2017-03-14 в 13:01 

Morhanta
Зомби обыкновенная
Спасибо!!! Тишина и Волшебство особенно шедевральны. Но я же любитель Грингрейвза, что с меня взять :D Эти диалоги, из которых все понятно, ооо... Живо, ярко, интересно!!! Еще раз спасибо)))

2017-03-14 в 13:13 

DarkMon
Мрачный Понедельник
Morhanta, :gigi:
всегда пожалуйста.

У меня тут, кажется, подступает желание написать очередную главу из жизни лайф-коуча Персиваля Грейвза XD

URL
2017-03-16 в 20:12 

Morhanta
Зомби обыкновенная
DarkMon, да-да-да!!! Жажду)))) я его обожаю))) и к такому бы я пошла. Как к гуру и наставнику, конечно))

   

=★=

главная